РУ LV EN יד

          

Search the site

>

В начале ХХ века и при Первой Латвийской Республике в курортной зоне Погулянки отдыхали и лечились местные жители, приезжие из самых разных стран. Многие владельцы
недвижимости сдавали внаем отдыхающим комнаты или дачи на лето. О Погулянке 1930-х годов в очередном письме в редакцию "СейЧас" рассказал наш земляк, краевед, ныне проживающий в Израиле  Гесель Маймин,  посвятив воспоминание своей сестре Рахель.  С удивительной, почти документальной точностью Г.Маймин вспоминает лето своего детства, а читатель знакомится с укладом жизни того времени, порой узнавая современную Погулянку. Но многое, увы, не сохранилось до наших дней.

"На лето 1937 года наша семья осталась в городе, потому что весной родилась моя младшая сестричка Фрида. 
За это время в Погулянке многое изменилось. Ее переименовали в Межциемс. В Средней Погулянке построили железнодорожную станцию "Межциемс". Начали проводить электричество. Реконструировали площадь, на которой останавливался автобус: разбили сквер, посадили деревья, газоны, выложили дорожки, поставили скамейки, сделали крытую автобусную остановку. Отремонтировали длинное деревянное здание, где размещались торговые лавки, а за ним соорудили небольшую благоустроенную рыночную площадь.

Силисы закончили строительство нового дома, ликвидировали хутор и окончательно все переселились в свой особняк. На ту часть дома, которую они сдавали дачникам, появился постоянный арендатор.

Поэтому на лето 1938 года мои родители совместно с Липковичами сняли половину дома у Гайлиса на ул. Озолу. Липкович был краснодеревщиком и приезжал на субботу, а на даче отдыхали его жена с маленькой дочкой. Во второй половине дома жили Свердловы и Сундеры. Перед домом имелись цветники, росли сосны, а здание от деревни отделял песчаный бугор. Владелец дачи жил в собственном доме над рекой.

На соседней даче отдыхали Нахимовские с двумя детьми нашего возраста. Мы вместе гуляли по окрестностям. Ходили на бывший армейский полигон за "дальневосточным" лесом, искали там пули, гильзы, иногда находили патроны, правда, отец их отбирал. Мечтой было найти редкие пули дум-дум (разрывные) с разорванным острием. Ходили через "дальневосточный" лес к  Жемчуговой даче (ныне Дзинтари), к высокому маяку, стоявшему в молодом сосняке на холме на крутом берегу реки.

Со взрослыми мы отправлялись в более далекие походы - на "бездонку" (озеро Лиела Трикарту), в Среднюю Погулянку. С мамой и бабушкой мы часто через "еврейский" лес, болото и бор доходили до небольшого поселка на берегу озера Зиргу. Здесь на поляне отдыхали и возвращались обратно. Иногда, обогнув озеро, бродили по орешнику.

Недалеко от нашего жилья находилась река. Погода стояла жаркая, и мы часто бывали на пляже. Дорога с крутым спуском к пляжу шла между домом Муканов и горкой Ноишевского и уходила вниз зигзагами по сыпучему песку в зарослях ивняка. Пляж был небольшой, неблагоустроенный, у берега каменистый, а дальше немного вглубь реки песчаный. По субботам здесь было особенно многолюдно, потому что помимо дачников сюда приезжали горожане. Вдоль берега кое-где стояли лодки. Мы любили плескаться в воде и, сидя на берегу, смотреть, как плотогоны сплавляют лес, как конные упряжки тащат лайбы (небольшие баржи на Даугаве).

Неподалеку от нашей дачи находился Погулянский парк. Он был обустроен на высоком обрывистом берегу реки по образцу английских парков. В бору были высажены липы, клены, лиственницы, ясени и множество кустов желтой акации, черемухи, сирени, жасмина. У самого обрыва была липовая аллея со скамейками и беседками, был спуск к пароходной пристани. Почти в центре парка располагался ресторан (бывший кургауз) с открытой большой бетонной площадкой для танцев. Напротив,  в низине находилась эстрада, по бокам - павильоны. По субботам и воскресеньям здесь устраивались гулянья, играл духовой оркестр. По понедельникам и четвергам на эстраде играл струнный оркестр Даугавпилсской музыкальной школы, вход был свободным.

Вечером с липовой аллеи открывался чудный вид захода солнца на лугах Земгале и Свентских высотах за рекой.
Очень красочно праздновалось Лиго. Местные жители и гости наряжались в национальные костюмы, ходили по Погулянке, пели песни, встречных стегали пучками аира, потом у реки жгли костры и гуляли всю ночь.

За парком, на берегу реки, находилось двухэтажное стояло внушительное здание из красного кирпича - гостиница. До Первой мировой войны это был третий пансион курорта "Погулянка", где селились состоятельные пациенты. Здание гостиницы утопало в зелени кустов и деревьев, его окружали клумбы с цветами, скамейки. За гостиницей спуск вел к реке на пароходную пристань.

До Второй мировой войны между городом и Погулянкой курсировали два парохода - "Прогресс" и "Витус". "Прогресс" с перерывами отработал на этой линии более 50 лет. На зиму его вытаскивали на берег возле спуска к пристани, где был расположен ангар с лебедками.
В районе пристани било несколько ключей, и один из них использовался как источник холодной чистой воды.

Летом в Даугавпилс приезжал цирк-шапито, он расположился на площади Аболу, и мне разрешали съездить на представление и заночевать в городской квартире.

В то лето на поляне в "дальневосточном" лесу разместился молодежный палаточный лагерь "Трумпельфора". Мы смотрели, как они занимаются, как в форме под барабанную дробь шагают строем.

На лето 1939 года мои родители совместно с Сундерами сняли соседнюю дачу у Расначей. Дома началась сутолока, упаковка и подготовка вещей для перевозки на дачу. Во второй половине дня приехал возчик Тройб на своей большой телеге, отец с ним грузил вещи. Мы выехали на городскую улицу, тряслись по булыжной мостовой до дамбы, а оттуда по бетонной и гравийной дороге до Погулянки.

Дом Расначей был деревянный, из трех комнат с верандой и кухней. Семья Сундеров состояла из шести человек, на даче постоянно находились только бабушка с дочкой и внучкой, мужчины приезжали на субботу. Расначи жили во дворе во времянке, дом только закончили строить.
У Гайлисов были те же прошлогодние дачники, и мы играли с сыновьями Свердловых.

Лето 1939-го было жаркое, знойное, и мы часто ходили купаться на реку. К концу лета наступило беспокойное время. Советский Союз заключил договор с Германией. Запахло войной, и она грянула 1 сентября.

Лето 1940 года было беспокойное, все ожидали каких-то событий, на дачу никто не выезжал. В начале июня мы с отцом поехали в Межциемс. Там было пустынно, тихо, еще цвела персидская сирень. Мы сделали круг по Межциемсу.
На месте Еврейского пансиона стояло новое здание, почта не работала, не работала и водолечебница. Мы прошлись по Графским аллеям, через деревню свернули к автобусу и вернулись домой.

Я еще тогда не знал, что это было мое детское прощание с Погулянкой-Межциемсом. Потом пришли Советы, а через год - война, бегство на Восток и конец детства".


19 September 2019
20 Elul 5779


Shabbat time

It's left 1 day.

    Light candles
  • 20 September 18:02
    Shabbat ends
  • 21 September 19:18


01 January 1970
29 Elul 5779
Erev Rosh Hashanah

Developed by: KosherDev.com


Sinagoga
Cietokšņa iela 38,
Daugavpils, LV-5400
Latvija

Is it kosher? app for IPhone, Android and many more Is it kosher? web app