РУ LV EN יד

          

Поиск по сайту

Евреи города>Деятели культуры

Аарону Штейнбергу не повезло. Вот что писал по этому поводу крупнейший ис-
следователь русско-еврейской литературы и шире - культуры, Шимон Маркиш:
„В старой, дореволюционной «Еврейской энциклопедии» его нет: слишком рано.
Соответствующий том «Краткой еврейской энциклопедии», выходящей по-рус-
ски в Иерусалиме, еще не появился.1 Заглянем в главную справочную книгу сего-
дняшнего еврейства - в «Encyclopaedia Judaica»: длинная статья о старшем брате,
Исааке Нахмане, левом эсере, первом наркоме юстиции в первом ленинском пра-
вительстве. К тому же плодовитом литераторе, писавшем на идиш, по-русски,
по-немецки, по-английски, фигуре колоритной и характерной в самой несведен-
ности концов с концами. Об Аароне - семь строк в виде добавки к Исааку Нахма-
ну. „Его брат Аарон, родился в 1891 г. в Двинске, писал на философские темы и
преподавал философию в С.-Петербурге (1918 -1923), переехал в Берлин в 1922
году, в Англию в 1934. Там продолжал писать, работал во Всемирном Еврейском
Конгрессе, возглавляя отдел культуры до 1971 года и как представитель Конгрес-
са в ЮНЕСКО с 1945 года. Писал о советской политике и о Достоевском, а так
же на еврейские темы.“2
В действительности А.Штейнбергу не повезло не в том, что имя его не попало
ни в одну из наиболее значительных еврейских энциклопедий. Жизнь складыва-
лась так, что он постоянно оказывался между молотом и наковальней. Выпуск-
ник гимназии в городе Пернов (Пярну), он был вынужден - процентная норма! -
отправиться в Германию ради получения высшего образования. В 1913 году это
самое образование - степень доктора философии Гейдельбергского университета
- он получил. Но тут-то началась первая мировая война и российский подданный
Аарон Штейнберг был интернирован.
В 1918 году, при первой же возможности, он вернулся в Петербург, но уже че-
рез пять лет вынужден бежать и оттуда: щупальца большевистского террора до-
∗ Тезисы доклада „Аарон Штейнберг и русский Берлин“.
1 Пространная статья об Аароне Штейнберге появилась в 10-ом томе «Краткой еврейской эн-
циклопедии», вышедшей в 2001 году в Иерусалиме.
2 Ш. Маркиш. В двух мирах. Еврейский журнал № 2. Мюнхен. 1991.
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
2
тянулись до „Вольфилы“, последнего заповедника вольной науки, где Штейнберг
сотрудничал с Блоком, Белым, Ивановым-Разумником и другими, впоследствии
изгнанными из Советской России русскими философами и литераторами. Впро-
чем, пристальное внимание большевистских комиссаров привлекал и Еврейский
университет, где Штейнберг преподавал параллельно с работой в „Вольфиле“.
Итак, Штейнберг бежит из России, бежит в Германию, не предполагая, что че-
рез четырнадцать лет ему придется бежать уже оттуда: щупальца нацистской
гидры вот-вот дотянутся до него. На этот раз он бежит в Лондон, где начинается
новый этап его жизни - практическая деятельность в качестве организатора ев-
рейской культурной и общественной жизни в диаспоре. В течение 20 лет, начи-
ная с 1948 года, он возглавляет отдел культуры Всемирного еврейского конгресса
(ВЕК). Годом раньше становиться представителем ВЕК в ЮНЕСКО, участвует в
деятельности знаменитого ИВО,3 а также института еврейских проблем ВЕК. Бо-
лее всего, однако, велики заслуги А.Штейнберга в создании Мемориального
фонда еврейской культуры (Memorial Foundation for Jewish Culture), который и по
сей день является главным спонсором еврейских исследований всюду по миру.
Это именно А. Штейнберг настоял на том, чтобы значительная часть немецких
репараций была направлена на сохранение, изучение и развитие еврейского куль-
турного наследия, это он определил основные направления деятельности Мемо-
риального фонда.
В Лондоне А. Штейнберг - философ, исследователь, переводчик - проявил се-
бя в новом качестве, в роли организатора еврейской жизни в диаспоре и добился
здесь существенных успехов. Но вдумаемся - везенье ли это? Нет, невезенье!
Блестяще образованный, в равной степени свободно владевший семью языками,
в равной степени твердо, двумя ногами, стоящий в трех культурах - еврейской,
русской и немецкой, ученый по складу ума и души, он явно претендовал на ме-
сто среди выдающихся мыслителей своего времени. Во всяком случае знакомст-
во с его трудами, посвященными творчеству Достоевского, Герцена, Лаврова, по-
эзии Блока, анализу трудов Канта, Спинозы, Карсавина, свидетельствует о том,
что интеллектуальный и творческий потенциал А. Штейнберга был ничуть не
ниже, чем у его современников, завоевавших всемирную известность в качестве
выдающихся умов своего времени. Невезенье же заключалось в том, что и в Лон-
доне Штейнберг оказался между молотом и наковальней. С одной стороны за-
манчивая перспектива стать университетским профессором и целиком отдаться
науке. С другой - Катастрофа европейского еврейства и сознание своей личной
ответственности, своего долга еврейского интеллигента и набожного, строго со-
блюдающего предписания Галахи, еврея перед историей. Думаю, два последних
обстоятельства заставили Штейнберга отказаться от научной карьеры и заняться
3 ИВО (Идише висентшавтлехе организацие) - международный институт для изучения языка
идиш, литературы и фольклора на идиш.
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
3
делами практическими, стать по существу политическим функционером. Но к
серьезной карьере на поприще политики Штейнберг вовсе не стремился, рекла-
мы и просто известности избегал, предпочитая оставаться в тени реальных дел.
(Кто из десятков тысяч людей, пользовавшихся в разное время услугами Мемо-
риального фонда, знает, что инициатором его создания является А. Штейнберг?)
Подтверждение того факта, что Штейнберг до конца жизни оставался самим
собой, не перековавшись в политика, мы находим и в другом. Выйдя на покой в
конце шестидесятых, он пишет, точнее, диктует на магнитофонную пленку уди-
вительные по свежести и остроте воспоминания под названием „Друзья моих
ранних лет (1911 - 1928)“. (первоначальное название „Мои встречи с русскими
интеллигентами), из которых становиться ясно, что этот западный политик и ев-
рейский функционер, проживший полжизни в Англии, считает себя русско-ев-
рейским интеллигентом старой, дореволюционной закваски. И ни кем иным! Эти
воспоминания, изданные в Париже малым тиражом, привлекли внимание иссле-
дователей и стали ценным материалом для изучения и понимания Серебряного
века русской литературы и его главных фигур: Белого, Блока, Иванова-Разумни-
ка, Льва Шестова.4
Нас, однако, будет интересовать немецкий, самый неизученный и неосмыслен-
ный период, составивший в общем почти четверть жизни Штейнберга.
В 1922 году А. Штейнберг поселяется в немецкой столице и с головой уходит
в жизнь Русского Берлина, хотя никто и ничто не мешало выпускнику Гейдель-
бергского университета с дипломами юридического и философского факультетов
стать частью немецко-еврейского или просто немецкого культурного ландшафта.
Но вот вопрос - что представлял из себя Русский Берлин?
Написано и сказано на эту тему немало, при этом из поля зрения исследовате-
лей не ускользнул тот факт, что политический ли, литературный ли, музыкаль-
ный ли, да и всякий другой Русский Берлин в непропорционально большой час-
ти пестрит еврейскими именами. Не припомню, однако, чтобы кто-нибудь попы-
тался на основании этого факта поставить под сомнение миф о евреях, как о
творцах большевистской революции и опоре советского режима. Оно и понятно,
ведь и большевистская элита в постреволюционный период, да и советская - в
предвоенный, пестрела еврейскими именами не в меньшей степени. Феномен
сей невозможно объяснить без экскурса в историю русско-еврейских отношений
XIX - начала XX веков.
Хотя около миллиона бывших польских евреев оказались в русском подданст-
ве на переломе XVIII и XIX веков, реальное вхождение их в русскую жизнь нача-
лось в эпоху Великих реформ. До того же, запертые за высоким забором Черты
оседлости в западных губерниях, евреи соприкасались все с теми же поляками,
4 Жорж Нива. „Спящие и бодрствующие“. Предисловие к книге „Друзья моих ранних лет“.
Синтаксис, Париж, 1991.
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
4
малороссами, белорусами, литовцами, с которыми жили века, но никак не с рус-
скими, редкие представители которых появлялись в здешних краях в форме чи-
новников или офицеров. (Удивительный факт приводит в своих воспоминаниях
сенатор и поэт Г. Р. Державин. Получив задание императора Павла расследовать
обстоятельства голода в Белоруссии, этот главный куратор еврейского вопроса в
России отправился в Белорусский край и только там впервые в жизни увидел ев-
реев собственными глазами. Но и говорить с ними он не мог в виду отсутствия
общего языка). Любопытно, что писатели и поэты Золотого века русской литера-
туры, начиная от А.Пушкина и кончая Л.Меем черпали сведения о евреях в
первую очередь из библейских текстов или западноевропейской литературы (Ис-
ключение составляет разве что малоросс Н. Гоголь, который весьма живо и без
малейшего сочувствия к жертвам описал еврейские погромы).
Как бы там не было, реформы Александра Второго явились мощным стиму-
лом приобщения российских евреев к русскому языку, российским навыкам жиз-
ни, русской культуре. Ибо все это открывало ворота из средневекового гетто, из
ужасной скученности, нищеты, убогости бытия.
Попытки выхода из внешнего гетто сопровождались стремлением вырваться
из плена кагала и цадиков, религиозного начетничества и фанатизма. Из Герма-
нии в российскую Черту все шире проникали идеи немецкой Гаскалы -
просвещения, перерабатывались здесь, приспосабливались к реальностям Рос-
сии и вели к появлению российских евреев новой формации. Короче, в 60-70-ые
годы XIX столетия евреи Черты буквально ринулись штурмовать русские школы,
гимназии, всевозможные училища и другие учебные заведения, вплоть до уни-
верситетов.
Подобный напор испугал церковные и светские власти, испугал торговый
класс и интеллигенцию. Реакция последовала незамедлительно. Ограничения,
запреты, всевозможные процентные нормы посыпались как из ведра. Теперь уже
евреев обвиняли не в невежестве, убогости и незнании русского языка, а в стрем-
лении к засилью в учебных заведениях, в торговых гильдиях, в адвокатуре, в по-
пытках вытеснить русских оттуда и отсюда. Ограничительные законы власти из-
давали один за другим с не характерной для них расторопностью. Короче, столк-
нулись два потока: один из гетто, другой - в противоположном направлении: за-
претить, не дать, ограничить! В результате этого столкновения развитие еврей-
ской жизни в Российской империи пошло по другому руслу, нежели в странах за-
падной половины Европы. Там, во Франции, Австрии, Германии отказ евреев от
средневекового уклада, приобщение к языкам, культуре и традициям табельных
наций сопровождался снятием с них правовых ограничений и напоминал то, что
на современном языке называется „интеграцией в общество“. В результате к на-
чалу XX столетия евреи Германии уже называли себя немцами Моисеева закона.
Не смотря на рецидивы антисемитизма, французами чувствовали себя - и были
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
5
ими по существу! - евреи Франции. Религия - вот единственное, что связывало
евреев продвинутых западноевропейских стран с прошлым.
Иное дело Россия. Желание вырваться из средневековья и невозможность при-
общиться к русскому обществу (невозможность не только правовая – немного-
численные группы евреев, получившие право жительства в городах собственно
России фактически не могли выйти за рамки круга единоверцев в силу общест-
венного предубеждения против них, доминировавшего во всех слоях русского
общества) привели к возникновению феномена, который можно назвать нацио-
нально-культурной автономией. Разумеется, автономия эта существовала лишь
де-факто, да и формально структурирована она не была, тем не менее имела свои
партии, газеты и журналы, культурные, общественные, благотворительные и
прочие организации. Имела она и своих неформальных лидеров как местного,
так и общероссийского масштаба. Роль последних выполняли крупные еврей-
ские филантропы, известнейшие петербургские адвокаты, столичные раввины, а
позже и еврейские представители в Думе. Короче, к началу XX века в России
сформировался шестимиллионный Русско-еврейский центр, размаху обществен-
ной и политической жизни которого, интенсивности культурной и глубине ду-
ховной - могли позавидовать многие малые народы Европы. Многие нацмень-
шинства Центральной Европы, которым в дальнейшем удалось создать собствен-
ные независимые государства, к тому времени могли только мечтать о таком ко-
личестве партий, газет, театров, журналов, религиозных и светских учебных за-
ведений, сколькими располагало российское еврейство на переломе XIX и XX
веков. Главной же характеристикой еврейской автономии стала двойная принад-
лежность его адептов: к русскому языку и к еврейскому, к русской культуре и к
еврейской, к русскому обществу (отрицая его юдофобское начало и сословное
бесправие) и к еврейскому миру. В этом свете и Аарон Штейнберг, и его брат
Исаак - ленинский министр в ермолке, явления отнюдь не маргинальные, как это
представляется сегодня. Хотя идеологом национально-культурной автономии
считается историк Семен Дубнов, в действительности он лишь теоретически
обобщил то, что реально складывалось в жизни. Перспективы шестимиллионно-
го Русско-еврейского центра Диаспоры, разумеется, после отмены правовых ог-
раничений, Дубнов оценивал очень высоко. Будущее Русско-еврейского центра
виделось Дубнову в качестве опоры и ведущей силы мирового еврейства.
Пророчествам историка не суждено было сбыться. Ослепленные юдофобией
российский правящий класс, монархические круги и в первую очередь импера-
тор Николай Второй не желали идти на снятие средневековых ограничений даже
для той части еврейского сообщества, которая полностью вписалась в россий-
скую жизнь, стала ее органической частью. Невероятно, но поэт и публицист Се-
мен Фруг, фельетонами которого зачитывалась вся страна, не имел права житель-
ства в Петербурге и вынужден был покинуть северную столицу. Что и говорить о
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
6
ритуальном процессе Менделя Бейлиса, который власти затеяли уже в эпоху ра-
дио, авиации и микробиологии!
Политика двора и правительства способствовали возникновению в еврейской
среде другого, параллельного автономизму, течения. Не приобщение к русской
культуре и нормам российской жизни с сохранением верности еврейской культу-
ре и религии, но отрицание всякой традиции, всякой религии и всякой культуры -
вот что стало привлекательным для части еврейской молодежи, сходившей с ума
от своего бесправия. Поверхностные идеи социального равенства, атеизма, ин-
тернационализма и мировой революции, которая по велению волшебной палочки
сделает всех равными, счастливыми и богатыми захватывала воображение мес-
течковых мечтателей, толкала их в ряды радикальных групп и организаций.
Впрочем, проблема заключалась не только в троцких и мартовых. Дело в том,
что русско-японская война 1904 года, первая русская революция 1905 года и пре-
жде всего мировая война вырвала из нормального жизненного русла сотни тысяч
обитателей черты оседлости. Оторванные от родной культуры и традиции, но и
не имеющие времени и возможности приобщиться к российской традиции, сотни
тысяч людей, будь то призванных в русскую армию солдат или высланных в глу-
бинные районы России жителей белорусских и украинских местечек, стали лег-
кой добычей революционных агитаторов всех мастей. Более того, первая миро-
вая война и революция в России остановили поступательное движение истории.
После распада Российской империи живое тело российского еврейства оказалось
разорванным на части, о национально-культурной автономии, о создании круп-
нейшего в мире центра Диаспоры не могло быть и речи. При этом русский оско-
лок былого Центра попал под власть большевизма. Оторванные от своих центров
в Польше, Литве и на Украине, терзаемые жестокими и изощренными инквизи-
торами, зачастую еврейского же происхождения, русские евреи быстро преврати-
лось в аморфную массу, из которой советский режим черпал своих привержен-
цев.
Итак, в октябре 1917 начался большой погром - беспощадное уничтожение
традиционного российского общества, и как части его - Русско-еврейской авто-
номии.5 Правда, идеи Дубнова нашли свое воплощение в независимой Литве и
других вновь образованных Балтийских республиках, но и Русско-еврейский
центр не исчез в одно мгновение. Вместе с частью традиционного российского
общества он ушел в эмиграцию. В мозаике Русского Белграда, Русской Риги,
5 Намеченный сразу после Февральской революции Всероссийский съезд еврейских общин,
призванный провозгласить национально-культурную автономию для еврейского населения
страны, все же состоялся в Москве 30 июня 1918 года. Но проходил он под строгим надзором
большевиков из Еврейского комиссариата и при отсутствии делегатов от западных областей.
Решение съезда о создании“общинного центра“ так и никогда не был выполнено, а в 1919 году
последовал декрет о закрытии всех еврейских общин на местах и ликвидации Общинного цен-
тра. Указ был подписан Сталиным и Агурским.
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
7
Русской Праги, Русского Нью-Йорка, Русского Парижа и Русского Берлина мы
без труда обнаружим осколки Русско-еврейского центра, многих его выдающих-
ся и менее известных деятелей. В Париже, в частности, оказался знаменитый ад-
вокат, член ЦК партии кадетов, сенатор Максим Винавер, сотрудничавший там
как в изданиях Милюкова, так и в Еврейской трибуне. Здесь же, в Париже, оказа-
лись известный петербургский адвокат Оскар Грузенберг, публицист и сионист-
ский лидер Владимир Жаботинский и бесчисленное количество русско-еврей-
ских писателей, публицистов, издателей, многие из которых трудились не только
на ниве русской и еврейской, но и французской журналистики. Здесь стоит
вспомнить имя Пьера Лазарева, главного редактора самой тиражной француз-
ской газеты Франс Суар и его жены Елены Гордон, основавшей популярный жен-
ский журнал Эль.
Нас, однако, по-прежнему будет интересовать именно Русский Берлин, еврей-
ская составляющая которого была не менее значительной, чем в Русском Пари-
же. По всей видимости, это объясняется тем, что сюда из Литвы переехал патри-
арх еврейского возрождения в России последней четверти века историк Семен
Дубнов. Вокруг него концентрировались русско-еврейские интеллигенты, в чис-
ле которых оказался и Аарон Штейнберг.
Правда, в Берлине Штейнберг начал с сотрудничества в идишистских и немец-
ко-еврейских периодических изданиях, а также в русских журналах Скифы и
Версты. В журнале Версты он, в частности, опубликовал и по сей день представ-
ляющую большой интерес статью „Достоевский и евреи“, а в третьем номере
Верст за 1928 год, где была опубликована работа Льва Карсавина „Россия и ев-
реи“, он поместил ответ русскому православному мыслителю.
В чем же состоял спор двух философов?
Мир российского еврейства представлялся Карсавину в виде этакого здорово-
го „религиозно-культурного ядра“ и „разлагающейся периферии“, зараженной
космополитизмом, революционным духом и нигилистической энергией. Решение
еврейского вопроса в России Карсавин видел в создании еврейской православ-
ной церкви, в которой евреи тем не менее сохранили бы свою национальную ин-
дивидуальность. Штейнберг отвергает идею обращения Израиля в христианство,
что, конечно, не было новым словом. Важнее, что этот ортодоксальный еврей,
философ немецкой школы и российский мыслитель встал на защиту европеизи-
рованного, отошедшего от религии и традиций, русского еврейства. Социалисти-
ческие идеи, мечты о справедливом устройстве общества, подчеркивал Штейн-
берг, восходят к пророчествам Исайи и являются частью еврейской культуры.
Что же касается „радиоактивной субстанции“ (по Карсавину -“разлагающейся
периферии“), то она по Штейнбергу является извечной и неотъемлемой стороной
неразлагающейся сущности еврейства.
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
8
Между тем, Семен Дубнов закончил работу над десятитомной Всеобщей исто-
рией еврейского народа. Понимая, что в ближайшее годы издать труд своей жиз-
ни на русском языке не удастся, он решил опубликовать его по-немецки. Для это-
го нужен был переводчик. Конечно, переводчиков с русского на немецкий было
много, да и сам Дубнов прекрасно владел немецким, но в том-то и дело, что
текст был особого рода, он требовал переводчика, одинаково твердо стоящего
как в русской, так и в еврейской и немецкой культурах. В конце концов Дубнов
остановил свой выбор на Аароне Штейнберге, с которым был знаком еще по Ев-
рейскому университету в Петербурге. С того времени и началось творческое со-
дружество этих столь разных, но в чем-то самом важном, самом главном очень
близких людей.
Над переводом Всеобщей истории Штейнберг трудился почти пять лет, вплоть
до 1929, когда в берлинском издательстве Jüdischer Verlag вышел последний, де-
сятый том. Также в переводе Штейнберга был опубликован важнейший труд
Дубнова „История хасидизма“, по инициативе Штейнберга и при его активном
участие была издана и сокращенная, трехтомная версия „Всеобщей истории ев-
рейского народа“. В 1931 году Штейнберг стал одним из соучредителей „Фонда
Дубнова“ и членом редколлегии издававшейся на идиш Немецкой энциклопедии.
Его перу принадлежит ряд статей на философские темы, а также статьи в серии
„Евреи“. Штейнберг редактировал сборник „Семен Дубнов. Человек и работа“,
ему принадлежат многочисленные работы, посвященные еврейскому мессианст-
ву, отношению социализма к религии, творчеству Спинозы и многие другие. Ко-
роче, берлинский период Штейнберга - время исключительно интенсивных твор-
ческих поисков и находок, напряженного интеллектуального труда, сотрудниче-
ства с выдающимися мыслителями и учеными как на русской, так и на еврейской
и на немецкой улицах.
Вынужденная эмиграция в 1934 году прервала этот исключительно насыщен-
ный и плодотворный период, вынудила Штейнберга отдать все свои силы и энер-
гию делам практическим. Но не в том не повезло Аарону Штейнбергу. Его зачас-
тую пионерские труды, его достаточно обширное творческое наследие осталось
в тени не только и не столько потому, что их автору пришлось сменить кабинет
ученого на приемную политика. Штейнбергу не повезло не в 1934, а в 1917 году,
не повезло в том, что русско-еврейский мир, которому он принадлежал по рожде-
нию, воспитанию и убеждению, был уничтожен, а Русско-еврейский центр Диас-
поры так и не состоялся. На Западе труды Штейнберга, написанные по-русски,
на идиш и по-немецки интересовали лишь очень немногих. Тем более совершен-
но недоступен и неизвестен был А. Штейнберг в Советской России. Как недос-
тупны и неизвестны были там Дубнов и Карсавин, Винавер и Бердяев, С.Франк и
Розанов, Милюков, Жаботинский и многие другие философы и политические
мыслители, составляющие цвет как русской, так и русско-еврейской культуры.
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
9
Прошло много лет, рухнул советский режим, наследник того самого больше-
визма, который в свое время уничтожил традиционную Россию. Теперь россияне
получили возможность познакомиться с собственным национальным наследием.
И действительно, в начале 90-ых из небытия всплыли имена запрещенных лите-
раторов, философов, историков. Интерес к ним, однако, был неглубоким и доста-
точным быстро угас. Стало ясно, что современная Россия, ее культурная состав-
ляющая, несмотря на большие претензии, является наследником не традицион-
ного российского, а советского общества с его материализмом, атеизмом, ниги-
лизмом и другими „достоинствами“. Теперешняя мода на религию и русскость
скорее напоминает очередную компанию „партии и правительства“, нежели по-
пытку осмыслить свое историческое наследие, понять тех, кто предлагал ей аль-
тернативные пути до того, как случился коллапс 1917 года. Более того, отход
России от демократии, возвращение к старым советским временам началось
именно с культурной контрреволюции. Культурная элита страны в постперестро-
ечные времена не только не сумела предложить обществу новые идеи и новые
перспективы, но первой подняла плачь по „старой квартире“.
Тем не менее, никто не знает, в каком направлении будет развиваться совре-
менная Россия. Так что у Федотова, Бердяева, Франка и Карсавина сохраняется
шанс быть услышанным. Но его, этого шанса, определенно нет у Дубнова,
Штейнберга, Винавера и Кулишера. Советские евреи, отличавшиеся от всех про-
чих советских обывателей исключительно графой в паспорте, отнюдь не ощуща-
ли себя национально-культурным сообществом, имеющим общее историческое и
культурное наследие. Лишь единицам из единиц пришло в голову попытаться
собственными руками построить собственное же будущее. Свободой первых лет
перестройки основная масса этих людей воспользовалась для того, чтобы отпра-
виться в далекие страны на поиски эльдорадо или, в большинстве случаев, про-
сто устроиться под крылышком какого-нибудь - безразлично какого! - западного
сердобольного покровителя. Безликая масса в два или более миллиона человек
разбрелась по миру, пополняя население Израиля, США, Германии, Австралии и
других стран. Именно населения, а не еврейских общин этих стран. Совершенно
очевидно, что эти безрелигиозные и безнациональные люди уже во втором поко-
лении растворятся в местном населении и безвозвратно исчезнут в качестве на-
следников русско-еврейской культуры и традиции. Аарону Штейнбергу снова не
повезло.
Список основных работ А. Штейнберга
Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры - Русское издание
№ 1, 2005 - http://www1.ku-eichstaett.de/ZIMOS/forum/inhaltruss3.html
10
А. Штейнберг. „Начало и конец истории в учении П. Л. Лаврова“. Колос, Ст.
Петербург, 1922
А. Штейнберг. „Система свободы Ф.М.Достоевского“, „Скифы“, Берлин, 1927
А. Штейнберг. „Достоевский и евреи“, „Версты“, Париж, 1928
А. Штейнберг. „Друзья моих ранних лет (1911 -1928)“. „Синтаксис“, Париж,
1991
А. Штейнберг. „Социализм и мессианство“. Фрайе шрифт, Варшава, 1930 г.
(идиш)
Aaron Steinberg. History as Experienсe (Selected Essays and Studies), KTAV
Publishing House, New York, 1983
А. Штейнберг. „Друзья моих ранних лет“. Синтаксис, Париж, 1991

23 August 2019
22 Ав 5779


Время шабата

Осталось 1:47.

    Зажигание свечей
  • 23 August 19:15
    Шабат заканчивается
  • 24 August 20:31

Ближайшая дата
Воскресенье
01 January 1970
29 Элул 5779
Вечер Рош hАшана

Поддержите наш сайт, кликните по ссылкам

Developed by: KosherDev.com


Sinagoga
Cietokšņa iela 38,
Daugavpils, LV-5400
Latvija

Is it kosher? app for IPhone, Android and many more Is it kosher? web app

В память о нашем любимом муже, отце и дедушке
Льве Эльевиче (Хайм Арье-Лейб бен Элья) Бешкине
родился 17 Марта (23 Адара) 1955 года
умер 15 Июня (19 Сивана) 2006 года